Жизнь оказалась длинной
Доступно по предзаказу
- SKU
- R042710
22,10 €
Предзаказ
Издательство АСТISBN 978-5-17-112558-5Автор Сергеева Людмила ГеоргиевнаСерия Мемуары - XX векГод издания 2018В книге "Жизнь оказалась длинной" филолог и мемуарист Людмила Сергеева рассказывает о своих встречах с известными людьми.
"Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти".
Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых ("тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка", велись "задушевные разговоры"); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой ("поразили одновременно ее простота и величие"); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам ("не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться"); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова ("связь наша не только дружественная, но и духовно родственная").
Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью.
Егор Синявский
В этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя…
Никита Шкловский-Корди
У вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ.
Сергей ЧупрининКнига на русском языке.
"Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти".
Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых ("тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка", велись "задушевные разговоры"); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой ("поразили одновременно ее простота и величие"); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам ("не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться"); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова ("связь наша не только дружественная, но и духовно родственная").
Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью.
Егор Синявский
В этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя…
Никита Шкловский-Корди
У вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ.
Сергей ЧупрининКнига на русском языке.
| EAN13 | 9785171125585 |
|---|---|
| Aвтор | Сергеева Людмила Георгиевна |
| Год издания | 2018 |
| ISBN | 978-5-17-112558-5 |
| Переплет | Твердый |
| Кол-во страниц | 448, бум. бумага офсетная пухлая 55 Кама |
| Формат | 60x90/16 |
| Описание | В книге "Жизнь оказалась длинной" филолог и мемуарист Людмила Сергеева рассказывает о своих встречах с известными людьми. "Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти". Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых ("тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка", велись "задушевные разговоры"); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой ("поразили одновременно ее простота и величие"); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам ("не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться"); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова ("связь наша не только дружественная, но и духовно родственная"). Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью. Егор Синявский В этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя… Никита Шкловский-Корди У вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ. Сергей Чупринин |
| Наличие | Предзаказ |
Напишите ваш собственный отзыв
Издательство АСТISBN 978-5-17-112558-5Автор Сергеева Людмила ГеоргиевнаСерия Мемуары - XX векГод издания 2018В книге "Жизнь оказалась длинной" филолог и мемуарист Людмила Сергеева рассказывает о своих встречах с известными людьми.
"Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти".
Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых ("тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка", велись "задушевные разговоры"); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой ("поразили одновременно ее простота и величие"); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам ("не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться"); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова ("связь наша не только дружественная, но и духовно родственная").
Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью.
Егор Синявский
В этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя…
Никита Шкловский-Корди
У вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ.
Сергей ЧупрининКнига на русском языке.
"Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти".
Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых ("тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка", велись "задушевные разговоры"); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой ("поразили одновременно ее простота и величие"); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам ("не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться"); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова ("связь наша не только дружественная, но и духовно родственная").
Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью.
Егор Синявский
В этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя…
Никита Шкловский-Корди
У вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ.
Сергей ЧупрининКнига на русском языке.
| EAN13 | 9785171125585 |
|---|---|
| Aвтор | Сергеева Людмила Георгиевна |
| Год издания | 2018 |
| ISBN | 978-5-17-112558-5 |
| Переплет | Твердый |
| Кол-во страниц | 448, бум. бумага офсетная пухлая 55 Кама |
| Формат | 60x90/16 |
| Описание | В книге "Жизнь оказалась длинной" филолог и мемуарист Людмила Сергеева рассказывает о своих встречах с известными людьми. "Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти". Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых ("тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка", велись "задушевные разговоры"); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой ("поразили одновременно ее простота и величие"); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам ("не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться"); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова ("связь наша не только дружественная, но и духовно родственная"). Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью. Егор Синявский В этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя… Никита Шкловский-Корди У вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ. Сергей Чупринин |
| Наличие | Предзаказ |
Напишите ваш собственный отзыв